Седрик Сайпер, сидевший возле Мэйлора перед пультом бортового компьютера, хорошо понимал, что у навигаторши не было времени отдохнуть после чудовищного напряжения последнего рывка. Он мог лишь молиться, чтобы она сделала это еще раз. Она просто должна была сделать это!

Теперь или никогда!

Не прошло и доли секунды, как туча космических торпед, выпущенных с кораблей крепости «Гадес», попала в цель и превратила «Фимбул» в пылающий факел.

Сдавленный, мучительный стоп сорвался с губ Йокандры, подобный стону штангиста, пытающегося поднять все в тонну, а затем сияющие звезды бархатисто-черной Вселенной, заполнявшие главный экран, вздрогнули, расплылись, вытянулись, превратившись в длинные черточки. Черточки, нестерпимо сверкавшие всеми цветами радуги, которые, казалось, вот-вот ринутся на зрителя. Нестерпимая боль пронзила затылок Седрика, затем это ощущение спустилось вниз, до самой глубины спинного мозга. Как и все остальные на корабле, он испытывал неопределенное чувство, не поддающееся описанию словами: будто все атомы его тела за одно лишь мгновение рассеялись по Вселенной, чтобы затем снова сойтись на старом месте, слиться и превратиться в то, чем были прежде. И то и другое – совершенно обычные явления, сопутствующие прыжку со сверхсветовой скоростью. И Седрик понял, получилось! Йокандра сделала это!

«Фимбул» был в гиперпространстве. В безопасности.

Конечно же, Седрик ликующе закричал бы, если б мог, но этот странный момент между вхождением в гиперпространство и выходом из него когда корабль был пленником чужого, непостижимого континуума, парализовал все тело. Невозможно было ни пальцем шевельнуть, ни глазом моргнуть, но мысли были ясными, свободными от каких бы то ни было тисков.