– Понимаете, я работаю дальнобоем. Мне через сутки уходить в рейс, поэтому хотелось бы исполнить свои супружеские обязанности заранее.

– Что ж, похвально. – Санкционер провел паспортной карточкой сквозь щелку магнитного кодера и протянул ее Стасу. – Вот ваше разрешение и допуск взаимосоответствия на ближайшую супругу. Желаете просмотреть матримониальный список немедленно?

– Нет, спасибо. Всего доброго.

Стас отошел от конторки и положил паспорт в карман. Ключ он повесил на шею и спрятал под футболку. После чего помассировал пальцами задеревеневшие от надоевшей улыбки скулы.

– Зануда, – произнес он тихонько себе под нос, направляясь к эскалатору. – Таких в прачечную нужно отряжать. Чтоб пригодность белья контролировали…

– Простите, что вы сказали?

Стас обернулся. Ступенькой выше стояла девушка в кругленьких очках с забранными в хвост прямыми русыми волосами. Она вопросительно глядела на него.

– Да санкцир сейчас всю душу вытянул, – улыбнулся он. – Для разрешения на внеочередной брак полчаса мурыжил.

Девушка хихикнула.

– А зачем вам внеочередка? Не хватает женской ласки?

– Хватает. Просто завтра в штатный рейс ухожу. Нужно экстренно все провернуть.

– Угу. Понятно. Я свободна. Какой у вас взаимный допуск?

– Седьмой. Седьмой «Л».

– Не пойдет.

– Да я и так вижу. Пока.

– Пока.

Стас соскочил с эскалатора и направился к выходу.

Эта женщина никак не отвечала оптимальному образу его избранницы – почти одного с ним роста, русая, явный лидер в постели. А для его нынешнего 7-Л могла подойти только миниатюрная брюнетка с мягким, податливым характером.

В общем – полное несоответствие.

Город кипел. Улица встретила Стаса вереницей пешеходов и бесконечным потоком машин. Налево простирался широкий двухуровневый проспект, изгибающийся вместе с рекой, закованной в бетон. Справа возвышалась пирамида многоярусной развязки и белели несколько небоскребов жилищнораздельного комплекса – это было центральное московское отделение. Именно там в четырнадцать лет Стас получил санкцию на отдельную от родителей квартиру.