– Кто? – тупо спросил Стас, окончательно сбитый с толку.

– Напарник.

– Зачем?

– Чтобы, к примеру… э-э… скучно не было.

– Мне не скучно.

– У вас сейчас друг есть?

– Нет.

– Предположим – есть. Не хотели бы, чтоб он вам во время полета компанию составил?

– Ни в коем случае.

– Отчего же?

– У него нет санкции. И это запрещено технической инструкцией.

– А если бы была санкция и инструкция позволяла?

– Нет.

– Почему?

– Я… я не знаю. Просто… так не положено… мало ли что он на борту натворить может… да и вообще…

– Хорошо. Вытирайтесь.

Стас вышел из-под теряющих силу струй и принялся рьяно растирать волосы стерильным полотенцем, чтобы скрыть полнейшее недоумение и растерянность.

Его проверяли. Причем нагло, почти в открытую. И не в каком– нибудь тренировочном комплексе или медцентре, а в «последнем карантине». На крайнем рубеже! Подобное тестирование на эмоциональную устойчивость, бывало, проводилось среди пилотов дальнего радиуса, но сам он впервые сталкивался с такой нахальной «апробацией».

Никакой это не инфекционист за стеклом сидит, а самый настоящий санкционер-безопасник. Только вот на кого он работает? На правительство или на родной «Трансвакуум»? А быть может, на «Эфу»?

Стас старался не волноваться – ведь у цербера за прозрачной перегородкой все показания телеметрии перед глазами. Вот влип– то!..

Он начал перебирать в голове совершенные нарушения, которые могли повлечь за собой столь кардинальные методы контроля. Ну белье в прачечную не всегда своевременно сдавал… Пару раз в вагончик монорельса после красного сигнала заскочил… Винца накануне полета пригубил… Да быть не может! Чепуха! Ради таких мелочей безопасников не тревожат. Тут что-то другое… Етит твою! Безумный незнакомец – вот что! Как же он мог упустить этот казус из виду! Тот мужик с зонтиком, который вчера упорно добивался встречи и хотел о чем-то поведать!

Стас автоматически продолжал тереть уже сухую шевелюру, лихорадочно соображая, как выкручиваться. Ведь сам-то он ни в чем, по сути, не виноват…