– Все лихачишь. Не боишься, что санкцию на вождение прикроют?

– Не-а, – пожал угловатыми плечами Миргород. – Я езжу быстро, но осторожно. Эстакадно-скоростной режим не нарушаю.

– Знаешь, – произнес вдруг Стас, глядя, как за стеклом проносится шпиль старого здания гостиницы «Украина», – я иногда скучаю по нашей дружбе. Вспоминаю, как мы пили пиво, прогуливаясь по набережной, и глядели на ночную иллюминацию, как в киберцентре в «Doom» гамались, как зимой в походе чуть не обморозились… А ты?

– Что я?

– Скучаешь?

– Не-а, – снова простодушно ответил Миргород, выворачивая на эстакаду.

Стас медленно повернул голову и посмотрел на него.

Такой же остроносый, с четко выраженными скулами и клиновидными залысинами на высоком лбу. Жизнерадостный и доброжелательный, готовый всегда прийти на выручку другу. Наверняка такой же пунктуальный и ответственный на своем рабочем месте – в службе контроля Зеленоградского метро.

Такой же.

Обыкновенный.

Как дальнобойщику Стасу полагалась двухкомнатная квартира с балконом и просторным холлом. Это даже по столичным меркам считалось довольно роскошным жильем.

Окна выходили во двор, и далеко внизу видны были шляпки детских грибочков, язычки горок и симметричные косточки качелей. Немного в стороне располагался продуктовый комплекс с зеркальными стенами и огромным муляжом пончика на крыше. Въезд на подземную стоянку был огорожен подсвеченными перилами, а станция монорельса скрывалась за кронами высоких тополей. Идиллия.

Скинув сандалии, Стас прошлепал в ванную и побросал грязную одежду прямо на пол. Снял цепочку с шеи и аккуратно повесил на крючок – стальной ключ замысловатой формы звякнул о кафельную плитку.

Под тугими теплыми струями Стасу заметно похорошело.

Он с наслаждением растирался мочалкой до красноты и приятного покалывания, мылил волосы шампунем, фыркал, сдувая хлопья густой пены со лба и бровей… И усталость, накопленная за день, постепенно стекала вместе с противным потом в канализацию.