– Где расположен этот музей? – Гэрри привстал.

– На границе Басутоленда и Наталя, где-то в Драконовых горах.

Кеннеди Джонс наклонился вперед.

– Вы говорите о Максе Каленберге?

Шалик коротко взглянул на охотника.

– Вы его знаете?

– В Южной Африке это имя знакомо всем.

– Тогда расскажите о нем этим двум джентльменам.

– Перстень у него?

Шалик кивнул.

Джонс потер подбородок, нахмурился и, достав сигарету, закурил.

– Мне известно то же, что и всем. О Каленберге болтают всякое. Его отец, беженец из Германии, нашел золотую жилу неподалеку от Йоханнесбурга. Старый Каленберг знал, как распоряжаться деньгами, и быстро стал миллионером. Когда ему стукнуло шестьдесят, он женился на местной девушке. Женился, потому что хотел наследника. Его желание исполнилось, у него родился сын – Макс Каленберг. Но рождение Макса скрыто завесой тайны. Никто, кроме доктора и акушерки, не видел ребенка. Ходили слухи, что он не совсем нормальный, урод, но… Короче, его никто не видел. Старик погиб на охоте, а миссис Каленберг уехала из Йоханнесбурга и построила дом в Драконовых горах. Она никому не показывала сына и сама перестала появляться в обществе. Лет двадцать назад она умерла. Макс Каленберг так и остался затворником. Говорят, что он так же умен, как и его отец. Он расширил дом, построенный матерью, ему принадлежат сто квадратных миль джунглей, охраняемых зулусами. Вход на территорию поместья Каленберга запрещен. Насколько мне известно, попасть в его дом не проще, чем открыть устрицу руками.

Феннель повернулся к Шалику:

– Он сказал правду?