– Я могу объяснить! – воскликнула я и потянулась за свечой, которая катилась к бокалу Мистера Рыбы.

Но это оказался Пирс, убиравший волосы с глаз, держа в руках два высоких стакана из-под кофе.

– Ты идиот! – зашипела я, когда свеча столкнулась с пергаментом, и он загорелся.

– Как молния с небес, госпожа ведьма, – Пирс, смеясь, протянул мне кофе.

Боже, я хочу, чтобы он говорил на нормальном английском. В бешенстве я спихнула бумажки с камина на черный мраморный пол, и стала тушить их ногами. К запаху гари добавилась вонь горящей резины, и я с проклятьем схватила миску с водой и опрокинула на бумаги. Глаза заслезились от черного дыма. Вроде резиной больше не воняло, надеюсь, не так уж все плохо.

– Ты жопа! – закричала я. – Ты понимаешь, что было бы, если бы Ал вернулся и подумал, что ты сбежал? Ты подумал об этом или ты полный кретин? Надень это обратно!

Разозленная, я бросила в него серебряную проволоку. Его руки были заняты, и он не стал ловить ее. Браслет полетел в гобелен, затем упал на пол. Опустив руки с кофе, Пирс пытался поймать мой взгляд. Его энтузиазм явно ослабел.

– Я не сделал бы ничего, что причинило бы вам вред, госпожа ведьма!

– Я не госпожа ведьма!

Не обращая внимания на кофе, я смотрела на горелую бумагу и мокрую грязь на полу. Опустившись на колени, я схватила полотенце со стола, чтобы вытереть пол. Я почувствовала аромат малины и смесь итальянского кофе, мой желудок зарычал.

– Рэйчел, – проговорил Пирс тихо. Я не обращала на него внимания, пока вытирала пол. С отвращением я закинула полотенце на стол. И застыла. Бутылочка с аурой больше не была зеленой.

– Рэйчел? – на этот раз вопросительно окликнул он, и я подняла руку, изучая воздух, глаза защипало.

Дерьмо, я сожгла имена и залила их заряженной водой, намочившись сама.