— Имей совесть, — брыкался Иван, — отстань, нет меня, я умер!

— Ив, побойся бога, ты же сам просил меня достать приглашение!

— Правда? А ты меня ни с кем не путаешь?

— Сама вижу, что путаю — тебя пьяного с тобой трезвым! Такого правильного мачо, который всегда держит свое слово, с помятым доходягой, который хочет, чтобы я простояла шесть часов в очереди на холоде, заболела и умерла!

— Возьми ключи от машины, только дай поспать! Знаешь, как в голове стучит? Как будто в ней дятел живет! — Иван пытался давить на жалость.

— А доверенность? Ты так и не сделал мне на машину доверенность! Кроме того, ты сам хотел заглянуть в свое будущее, так что поднимайся!

— Лика, — застонал Иван, — я хотел увидеть его теоретически, я не хотел переться к нему с утра, после того как мы всю ночь пили…

— Пьете вы всегда! А идти нужно сейчас! — и Лика неумолимой рукой стянула с Ивана одеяло.

Особый отдел ФСБ, как всегда, работал в «особом режиме». В штате не хватало всего: специалистов, техники, денег, а в новых условиях еще и обладающих определенной психической подготовкой сотрудников. Приоритетные направления каждый день меняли свои приоритеты и направления. Были дела сложные и сверхсложные, от неизвестно откуда возникающих миссий, сводящих с ума людей в тоталитарных сектах, до экстрасенсов-слиперов, перед которыми блекло самое изощренное оружие. Но все дела отодвинулись на второй план после обнаружения группировок под кодовым названием «невидимые». Так их прозвали за умение бесследно растворяться в пространстве. Как выяснилось, «невидимые» хорошо вооружены, прекрасно владеют восточными боевыми искусствами и какими-то особенными технологиями, позволяющими им в случае приближения отряда ОМОНа резко исчезать. На их следы выходили неоднократно, но понять, за что или против кого они воюют, установить не удалось.