– Что ж, – пожал плечами Низз, – золото, оно всегда золото.

– Тут наверняка замешана какая-нибудь магия! – воскликнул Гореим. – Волшебство! Мы не принимаем к оплате волшебное золото!

Низз подбросил кругляш над столом. Упав, странная монета издала сочный, вполне золотой звон. Волшебством тут и не пахло. Волшебное золото только выглядит как настоящее, поскольку предназначается для обмана. Оно имитирует. А этим кругляшкам не было нужды притворяться какими-то презренными человеческими деньгами. «Это чистое золото, – говорили пальцы. – Чище не бывает».

Низз сидел и думал, а Гореим стоял и нервничал.

– Мы берем аванс, – наконец промолвил глава Гильдии Убийц.

– А как же…

– Спасибо за беспокойство, господин Гореим, но я принял решение, – сказал Низз, глядя в пространство. – Господин Чайчай еще не отбыл?

Гореим даже отпрянул.

– Я думал, на совете постановили исключить его, – забормотал казначей. – После того случая с…

– Господин Чайчай смотрит на мир несколько отлично от других людей, – перебил его Низз, задумчиво изучая лежащую на столе картинку.

– Ну да, с этим вряд ли поспоришь, и все же…

– Пришли его ко мне.

Люди в Гильдию приходили самые разные. Но что здесь забыл Гореим, Низз никогда понять не мог. Трудно было даже помыслить, что он может нанести кому-либо удар в сердце, если существовала хотя бы малейшая вероятность забрызгать кровью бумажник. Тогда как господин Чайчай…

Гильдия принимала в свои ряды молодых людей и давала им превосходное образование, обучая убивать чисто и хладнокровно за деньги и на благо общества или, по крайней мере, той части общества, у которой были деньги (общественнее этой самой части и представить себе сложно).

Иногда, впрочем, случались исключения навроде господина Чайчая, для которого деньги абсолютно ничего не значили. Господин Чайчай обладал поистине блестящим интеллектом, интеллект его блестел всеми гранями, словно осколки зеркала. Зеркала, разбитого вдребезги.