— Что сие должно означать?

— Не бери в голову, старик. — Каин наклонился вперед. — Ладно… Так сколько ты хочешь за имя?

— Какие у вас деньги?

— Какие ты предпочитаешь?

— Лучше бы кредитки. Хотя меня больше интересуют франки Бонапарта и доллары Марии-Терезы, если они у вас есть.

— Франков Бонапарта я не видел уже лет десять, — ответил Каин. — Наверное, они вышли из обращения.

— Я слышал, ими расплачиваются в системе Биндера.

— Давай остановимся на кредитках.

Старик что-то подсчитал в уме.

— Я думаю, десять тысяч меня устроят.

— За имя человека, который, возможно, видел Сантьяго десять или двадцать лет тому назад? — Каин покачал головой. — Это перебор.

— Не для такого, как вы. Я видел постер с фотографией убийцы, тело которого вы привезли, и знаю, сколько вы за него получили.

— А если этот тип умер или выяснится, что Сантьяго он в глаза не видел?

— Тогда вы получите право целый месяц опылять мои цветочки бесплатно.

— Вчера вечером я посетил твой цветник. Его давно пора прополоть. Слишком много сорняков.

— А чего вы торгуетесь? — Слова Каина задели Джентри за живое. — Давно вы в Пограничье, Каин?

— Одиннадцать лет.

— За это время вы встретили хоть одного человека, который видел Сантьяго? Я предлагаю информацию, которую без меня вам найти бы не удалось, за десятую долю вознаграждения, полученного вами на Прейтипе, а вы торгуетесь, как торговец мехами с Дабиха. Если вы собираетесь сидеть здесь и оскорблять самых очаровательных красоток Пограничья и препираться со стариком, у которого уже нет сил дать вам достойный отпор, мы так и не дойдем до дела.

Каин мрачно оглядел его, прежде чем ответить:

— Вот что я тебе скажу, старик. Ты получишь двадцать тысяч.

— При каком условии? — заподозрил неладное Джентри.

— Условие будет. Имя это ты никому не скажешь.

Джентри нахмурился:

— Никогда?

— В течение шести месяцев.