— Если вам нужен не Джонатан Стерн, то вы меня сильно удивите. — Мужчина хохотнул. — Если на Порт-Этранже кем-то интересуются, так только им.

— Мне нужен Стерн, — признал Каин.

— Хорошо, дам ему знать. У вас есть фамилия?

— Каин. Скажите, что меня прислал Джеронимо Джентри.

— Рад познакомиться с вами, Каин. — Мужчина протянул бледную руку с длинными пальцами. — Я — Тервиллигер. Тервиллигер-Полпенни, — добавил он, выжидающе посмотрел на Каина, но, не дождавшись ответной реакции, встал. — Сейчас вернусь.

Тервиллигер прогулялся к бару, что-то сказал бармену, вернулся к столику.

— Не волнуйтесь, он знает, что вы здесь.

— Когда я смогу его увидеть?

— Когда он соблаговолит принять вас.

— Коль скоро?

Тервиллигер-Полпенни рассмеялся:

— Это зависит от ситуации. Он задолжал Джентри деньги?

— Вроде бы нет.

— Тогда он примет вас скорее раньше, чем позже. — Тервиллигер вытащил колоду карт. — Не желаете перекинуться, чтобы скоротать время?

— Я бы предпочел побольше узнать о Стерне.

— Это мне очень даже понятно, — кивнул Тервиллигер. — Вот что я вам скажу. Вы ставите на кон деньги. А я — эпизоды из жизни Стерна. За каждую кредитку — один эпизод.

— А почему я сразу не могу заплатить двадцать кредиток и узнать все, что меня интересует? — спросил Каин.

— Потому что я игрок, а не торговец, — ответствовал Тервиллигер.

— Со ставкой в одну кредитку вам не разбогатеть, — заметил Каин.

Тервиллигер улыбнулся.

— В первый раз я сел за карточный столик, имея в кармане полпенса с Новой Шотландии. Когда игра закончилась, мой капитал составлял два миллиона фунтов. Тогда я и получил свое прозвище. — Он помолчал. — Разумеется, неделей позже я все спустил, но нисколько об этом не жалею. Тем более что никому больше так уже не везло. В том числе и мне. Хотя попыток было множество.

— И как давно это случилось?

— Лет двенадцать тому назад. — Тервиллигер вновь улыбнулся. — Я все еще помню, какие чувства тогда испытывал, те шесть дней и пять ночей. Вот почему я всегда начинаю с маленькой ставки, из уважения к прошлому. Если потом вы захотите поднять ставку, я возражать не стану.