Наконец он встрепенулся... Не в обычае Шэя сидеть вот так, погрузившись в унылые думы. Прихватив шляпу и зонтик, тяжелыми шагами он побрел по улице к уютному бару с грилем, где мог отыскаться приветливый собеседник, способный развеять уныние.

В уголке, возле камина, обнаружился Тим Мэллой - кстати, брат Шэннон, округлый и веселый человечек, чью радость лишь усиливала кружка темного эля, стоявшая перед ним на столе. Тим Мэллой сердечно приветствовал Сэма, тот попытался ответить столь же любезным образом, заказал темного и себе, а потом спросил, как поживает Шэннон.

- На это скажу, - ответствовал Тим Мэллой, осушив посудину наполовину, - что иногда по ночам слышу, как она плачет в своей комнате. А этого, - он опустошил кружку до дна, - за ней не водилось, пока она не вернула тебе кольцо.

- Выпей еще, - предложил Сэм, ощутив в сердце некоторую долю радости. А как ты думаешь, может, она снова возьмет его, если я попрошу? - спросил он с надеждой в голосе.

Тим Мэллой немедленно припал к кружке, а потом качнул пенными усами.

- Нет, Сэм, и не надейся, пока не оставишь игру. Это навсегда, если только какая-нибудь высшая сила не заставит ее передумать. И не думай, что она будет всю свою жизнь страдать, расставшись с тобой.

Сэм вздохнул.

- А что она скажет, если узнает, что со дня нашей разлуки я проиграл все пари?

- Это ей безразлично. Поговорим лучше о другом... Сколько же еще будет лить?

- Наверное, весь день, - проговорил помрачневший Сэм. - А потом целую ночь. Нечего сомневаться, хотя я мог бы остановить его в любую минуту, если бы захотел.

- Как так? - заинтересовался Тим Мэллой. - Покажи-ка, Сэм. Просто любопытства ради.