— Хватит? — спросило оно скрежещуще. И зло зыркнуло на Сергея налитым красным глазом.

— Хватит! — ответил тот машинально.

И существо осело, обратно втекло в расползшуюся каплю. Будто и не было его.

— Нас может быть и больше, — заверило первое, трясущееся. — Но не в нас дело, мы тут давно. А вот вы…

Договорить существо не успело, появился разъяренный волосатый дикарь. Сергей скосил глаз — зелени словно и не было!

— Гум, гум, гум! Бам, бам, бам! — ударило в уши.

Сергей и сообразить ничего не успел, как на него уселась голая девица. Сама-то она была достаточно деликатна. Но дикарь не оставлял ни места, ни времени для любезничаний. Он навалился на девицу сверху. И Сергей понял, чего от него хотели, он не мог сопротивляться, бороться с самой природой — разбуженное естество его откликнулось на женскую плоть. И он вскрикнул вместе с дикаркой — столь все неожиданно произошло.

— Бам! Бам! Бам! Дым! Дым! Дым!

Возбужденный здоровяк бегал вокруг них, сопел, чесался, колотил в бубен — и был судя по всему невероятно рад. Девица работала усердно — так, словно во весь опор скакала на бешеном скакуне. Сердце в груди Сергея билось загнанным зверем, грозилось проломить ребра-клетку и умчаться в первобытную чащобу.

А когда все кончилось и обезумевшая от счастья девица сорвалась с него, убежала с дикими воплями, перемежающимися иступленным хохотом, Сергей обмяк. И почувствовал на своей щеке слюнявые губы дикаря-здоровяка — тот от избытка чувств облобызал пленника чуть ли не с ног до головы. А потом и сам с воплями и гугуканьем убежал куда-то.

Сергей и опомниться не успел, как дикарь приволок вторую девицу, толстую и низенькую. И все повторилось. Но уже медленнее, без неистовой и горячей скачки, а размеренно и плав— но.

— Гым! Гым! Гым! — заходился волосатый здоровяк и припля— сывал, подпрыгивал, бил бубном по собственной макушке.