Чейз продолжал всматриваться в строки, пересекающие долину.

Не может быть! - пытался он охладить свой взбудораженный мозг. Немыслимо. Но были строки, символы. Символы повторялись, четкие, одинаковые, несомненно, осмысленные, бросались в глаза, наталкивали на объяснение. Формулы! Если поставить привычное Е - оно же напрашивается! - то в каждой формуле знак, который наверняка обозначает знак равенства. После него нельзя не поставить те и еще сверху значок, несомненно, знак квадрата. Это же встречается во второй строке, в формуле, обозначающей закон всемирного тяготения. Иначе не может быть. Иначе ничего не придумаешь!

Чейз удивляется сам себе: как все просто! А может, не просто? Сколько ночей он ломал голову над снимками долины, над расположением холмиков. Что в них угадывалось? Без этих бессонных ночей, без размышлений Чейз не разгадал бы тайну канаров. Не разгадал же Иллтон! И Филиппс не разгадал, хотя и видел эти насыпи, строки. Интуиция? Душевный настрой? размышлял Чейз. Или вечная вера в возможность контакта? И вот он - контакт!

- Филиппс! - обращается к инженеру Чейз.

В это время один за другим раздаются два выстрела. Через секунду - третий.

- Что это? - спросил профессор.

В ответ - еще один выстрел.

- Филиппс, - крикнул профессор. - Что это значит?..

"Это значит, что помощники ухлопали Старика", - подумал Филиппс, но ничего не сказал Чейзу, руки его шарили по стеклу гермошлема - где же сигарета?..

- Филиппс! - Чейз повернулся к главному инженеру. Даже в неярком свете красного солнца Филиппс заметил, как лоб и щеки профессора заливает бледностью.

- Убили? - спросил он. - Последнего?..

Филиппс молчал.

- Отвечайте!

- Убили, канальи, - признался тот. Вдруг заорал: - Я же им приказывал не стрелять!

Профессор ринулся вниз с холма.