–Дорран, уже больше года никто не избирал сафари на Земле. Я полагаю, в скором времени подобные экспедиции запретят. Я мог бы сделать это давно, но различные причины...

–...как, например, недовольство некоторых влиятельных пардов ограничением свободы на отдых...

Сарр нахмурился.

–Да, вы не дали мне это сделать. Но, проклятье, я и помыслить не мог что вы решитесь сами!

Дорран помолчал.

–Теперь моя очередь, майор. Вам должно быть известно, что запись предыдущего сафари стала фильмом года.

–Да. Хотя охотник погиб.

–Не хотя, а именно поэтому. Всем надоели боевики. Одно дело – смотреть на актёров, и совсем другое – знать, что смерть на экране настоящая. Неотвратимая.

–Гладиаторы Земли.

–О нет. Охотники добровольцы, помните? Более того, они сами платят за право на отстрел.

–Это не делает сафари гуманным.

Дорран внезапно хлопнул рукой по столу, оставив на металле пять глубоких царапин.

–Я не намерен делать охоту – гуманной. Мы воины, мы встречаемся с жертвами один на один, где всё решает реакция, сила, смелость и ум. Мы не убийцы, как вы и ваш отдел пытаетесь выставить охотников. Более того, мы намеренно ставим себя в невыгодное положение перед жертвами, давая им бОльший шанс на победу, чем имеем мы сами.

Сарр тоже рассвирипел.

–Люди – не звери, Дорран. Они разумные существа!

–Тем больше гордости испытает победитель, одержав вверх в честном поединке.

–О какой честности идёт речь?

–О кодексе, который ни разу не преступил ни один из охотников. Хватит. – Дорран поднял руку. -Вы утомили меня, офицер. Я пользуюсь своими конституционными правами, и никто – никто! – не в силах помешать мне поехать на сафари. Если понадобится, я куплю звездолёт и полечу сам.

Сарр молча впускал и выпускал когти, но не мог ничего возразить. Дорран, так же молча, подписал документ об передаче всей ответственности за сафари на своего юриста. Сарр поставил печать, не читая.