Что же, говорит, я там развалиной старой выглядеть буду. Мне бы попроще чего на львов там в Африке поохотиться или на слонов. Пытался я ее переубедить, что и в нашем возрасте мы можем молодым дать жару, да куда там. А потом и в Африку не захотела, улетела куда-то в Тонго на атоллы. Да вы не думайте, фрау Мюллер, она у меня еще очень даже в порядке! Хотите, фотографию покажу? - но очередная попытка вставить ключик в замок не увенчалась успехом.

- На месте покажете, герр Шютце. Все равно у вас сейчас ничего не выйдет! - весьма благосклонно взглянула на соседа фрау Мюллер. Поезд внезапно дернулся, как корабль, севший на мель, и, наконец, остановился. Уже давно собравшаяся молодежь, искря вспышками модных светящихся курток и рюкзаков, шумно потянулась к выходу.

На пустынном предрассветном перроне было мокро и холодно. Сгоняя остатки дождя дул пронизывающий ветер. Громко свистнув на прощание, ушел поезд. Начало светать Туристы, зябко кутаясь в теплые осенние воротники, сбились в кучу под единственным фонарем у входа в старый деревянный вокзал и начали осматриваться в холодной серой мгле. На перроне они были не одни, хотя поначалу никого не заметили. С другой стороны входа между треснувших бетонных чаш под цветы стоял огромный бак, доверху забитый вонючим мусором. В нем кто-то рылся. Какие-то старухи, прижав к груди котомки, дремали на мокрых скамейках. Чуть поодаль на кирпичном бордюре загаженного скверика сидела группа парней несвежего вида. Они курили, часто сплевывая, поглядывали на туристов и о чем-то негромко переговаривались. Один из них встал и медленно вразвалку направился к иностранцам. Но тут из-за вокзала, разбрызгивая лужи, на перрон выехал сверкающий фарами микроавтобус. Из него выскочил хорошо одетый молодой человек лет тридцати с очень коротким ежиком волос и в очках в золотой оправе.

- Битте, господа, битте! - сдвинув боковую дверь, он, широко улыбаясь, жестами пригласил их садиться. - Позвольте, мадам, вашу сумочку! Мистер, плиз, велком! Гоу!