Затем он подскочил к спящему и ткнул его носком лакированной туфли. Вставай, падла!
Лежащий человек с огромным усилием оторвал голову от глиняного месива, разлепил глаза и попытался что-то промычать. Это ему не удалось, и его голова смачно опустилась обратно в грязь.
- Что такое "падиля"? - вынув из уха крохотный наушник, с неудовольствием произнесла сидящая у окна накрашенная девица: - мой экспресс-переводчик такого слова не знает!
- Я думаю, это местное название егеря или проводника, - задумчиво произнес герр Шютце, по-прежнему изумленно глядя на разыгравшуюся сцену. Обещанные приключения начинались!
- Глухо, - между тем медленно произнес водитель Гоша, пристально глядя на лежащего:
- Так можно и на бабки налететь. Шеф шкуру сдерет! Делать надо че-то!
Он начал озираться. Затем с совершенно зверской мордой выхватил из стайки набежавших чумазых ребятишек, с открытыми ртами пялившихся на микроавтобус, самого оборванного, сунул ему в руку банкноту в десять долларов (меньше вероятно в кармане не нашлось) и рявкнул: - Дуй за председателем! Пулей! Живо! Если через пять минут его здесь не будет, урою, бля! Так и скажи!
Тот, кого назвали председателем, в отведенный срок почти уложился. Краснорожий мужик в накинутой прямо на голое тело странной матерчатой истертой куртке, с торчащей из дыр свалявшейся ватой, в сопровождении стайки тех же мальчишек, чавкая по грязи огромными сапогами, запыхавшись, прибежал к микроавтобусу. Еще толком не отдышавшись, он подобострастно вытянулся перед водителем Гошей и тут же увидал валяющегося человека.
- Вот гад! Ну гад! Да я его сейчас! - председатель подскочил к лежащему и стал пинать его ногами. Тот глухо мычал, но из грязи вылезть не пытался.
- Потом допинаешь! - рявкнул на председателя водитель Гоша: - Туристами займись! А то на неустойку налетим!
- Дак куда их девать-то? - растерялся председатель.
- Этот говнюк должен был их на тракторе к лесу увезти. А и телеги-то нет! Где-то бросил, гад! Может их пока в правление, а? А я щас позвоню, узнаю куда их определить можно, а? - заискивающе произнес председатель, затравленно глядя на водителя Гошу.