Но если они остаются на следах скромного старика-учителя и его малолетнего ученика — это может привлечь внимание. Нет Гед — нам надо относиться к подобному аккуратнее. Если есть возможность не забирать жизнь — надо ее не упускать. Да и завтра, наверное, мы с ним разделимся — если вдруг за нами идет погоня, может обмануться, отправившись за ним. Те, кто желают нашей смерти, не очень-то разбираются в языке горных троп. Для них здесь все чужое — непривычное. Для них старый след одинокого омра, наверное, ничем не отличается от наших следов. И он для нас уже не опасен — видел мою силу и не захочет увидеть ее вновь. Ему ни к чему рисковать головой ради наших жизней — мы убили его товарищей, но это не повод для жажды мести. Омры к такому равнодушны — для них смерть будничная вещь.

Мальчик, молча признав правоту учителя, перевел разговор на другую тему:

— Мы тоже голодны. Нам тоже нужна еда.

— Я не вижу в твоих словах вопроса.

— Учитель — вам нужны силы. Мясо тех воинов…

— Я не буду есть мясо тех воинов — обойдусь. Но ты вправе это сделать.

— Нет.

— Гед — причина? Брезгливость?

— Нет. То есть… Не знаю. Голод можно терпеть. И можно заставить себя сделать многое, ради сохранения жизни. Даже человека можно съесть… наверное… Но как потом уважать себя, если съесть омра. Они ведь не скот безмозглый — они ведь рабы и подданные великой…

— Ни слова больше! Ты опять забываешься! Ребенок — нет больше никакого величия! И довольно вопросов — я не соглашался начинать учение. А вот и пещера… Держись за моей спиной — мало ли кого могло принести еще, на это тепло. Следов на снегу нет, но при таком ветре их заметает на глазах.

* * *

Пещерой это место назвали за неимением более подходящих терминов. Просто широкая расселина в скале, доверху засыпанная снегом, наползающим со склона. За долгие годы он слежался до монолитной ледяной массы и в нижней части, из-за просачивающихся через трещины теплых земных газов, образовалась камера. Попасть в нее можно было через узкий вход, в котором даже мальчику пришлось нагибаться. Внутри не сказать, чтобы очень уж комфортно, но от ночной стужи с ее жестоким ветром убежище надежное.