Заметив, что ключ не хочет вставляться в замок, Лимон поднялся по ступенькам и властно потребовал:

Гражданин, ваши документы! Мы из милиции.

Комов едва взглянул на раскрытое и повернутое к нему удостоверение, удерживаемое пальцами, на которых красовались вытатуированные явно в зоне бледно-синие перстни, горделиво свидетельствующие о бывшем уголовном прошлом этого типа.

Вот идиоты: ксиву милицейскую наверняка блестяще слепили, а дали её человеку с воровскими наколками на пальцах. Однако что мне делать? Они оба насторожены и держат руки под пиджаком. Шансов уцелеть у меня практически нет. Надо на что-то решаться.

И тут Лимон, слепо верящий, что в работников милиции Комов, сам бывший когда-то ментом, стрелять не станет, сделал ошибку: перешагнув последние две ступеньки, он подошел слишком близко к частному детективу. Нервы у Комова не выдержали. Испугавшись, он нажал на спусковой крючок, и пуля, продырявив полу его пиджака, угодила боевику в голову. Его падающее тело заслонило на какое-то мгновение второго бандита, и это решило схватку не в пользу частного детектива. Пуля из пистолета ТТ, выпущенная Сухарем, пробила ему сердце. Затем, выйдя из спины, ударилась о железобетонную стену и упала на покрытую кафелем площадку.

Сухарь кинулся к телу Комова, обыскал его, но, кроме паспорта и бумажника с небольшой суммой денег, ничего не обнаружил. Ключи от квартиры Комова он сунул себе в карман. Затем подобрал милицейское удостоверение Лимона, его рацию и оружие: на месте происшествия нельзя было оставлять ничего, что могло дать ментам ниточку, ведущую к Бугу.

Жаль, что труп Лимона с собой не утащить, мелькнула у него мысль, прежде чем он вскочил в лифт. Сухарь был уже возле первого этажа, когда наверху кто-то из жильцов решился все же выйти и посмотреть, что случилось. Истошный женский вопль возвестил Сухарю, что окровавленные трупы Лимона и частного детектива уже обнаружены.