Ближе к вечеру, проскочив за разговорами почти 400 километров Стас тормознул Валентина:

— Стойте, ребята. Вот здесь должен быть Волгоград. Дальше Волга поворачивает к Уралу, а нам нужно в противоположную сторону. Есть предложение — выехать на берег, переночевать и мотать к Дону, ибо здесь самое короткое до него расстояние. Как, лейтенант? Или ты хочешь наглядно убедиться в отсутствии Волгограда? Вылезай, пойдем сходим…

Лейтенант и вправду вылез из машины, но не спрыгнул на землю, а наоборот, залез на будку и, приложив руку козырьком от заходящего солнца, стал осматривать окрестности.

— Стас, — закричал он, — глянь-ка, вон там на берегу — никак домики чернеются? И дымки вьются. Кажись деревня, точно — три крыши видны. Ну че? Заглянем познакомиться?

— Давай, чего — собственно? Для того и ехали. Ну вот, лейтенант, хуннов ты уже видел, сейчас с русичами знакомится будем.

Подъехав ближе, путешественникам предстала вовсе не деревня, а маленькая крепостенка — издали островерхие башни и были приняты за крыши домов. Крепостенка совсем крошечная, внутри могло разместиться не более десятка домов, но тем не менее, выглядела вполне внушительно. Она стояла на устье малюсенького волжского притока — почти ручья, но с обрывистой крутой поймой, защищающей крепость с одной стороны, а с другой — материнским крутяком самой Волги. Стенка, из торчащих вверх остроконечных бревен, и высокие башни с бойницами были как бы продолжением обрыва. Вход если и был где, то не здесь, а с другой стороны. Из крепости раздавался набатный звон — защитники, контролировавшие вход по протоке на стратегический волок из Волги в Дон, намного раньше заметили непонятное сооружение, передвигающееся по реке, и изготовились к отражению нападения.