– Пусть выходит! – великан остановился, выставил вперед ногу и подбоченился.

«В жизни не видел таких надутых индюков!» – поразился Локи и, уже не обращая на переростка внимания, спросил у остальных:

– И что? От него какая-нибудь польза есть?

– А как же!

– Есть! Есть! – дружно кричали цверги, с любовью и страхом поглядывая на великана.

Распорядитель пояснил:

– Он – наш герой и слава. Поглядев на него, молодежь подземелий знает: чтобы быть таким, как он, надо много учиться, много работать и слушать, что говорят мудрейшие.

– Ну, – протянул ас, – с этим отлично справится и хорошая дубина. А вот кормить этого увальня, я полагаю, и в самом деле накладно? – и с этими словами Локи подхватил великана и сунул к себе в карман.

– Наглец! Я тебя одной левой! – разорался пойманный великан, пока Локи легонько не прижал трепыхающийся карман ладонью. Тут великан пискнул и притих.

– Перевоспитался, – удовлетворенный, Локи поставил горе-великана на пол пещеры. Тот, опозоренный со всех ног бросился обратно в свою норку.

Сказочник, видя, что его сказку уже никто не слушал, обиженно хрюкнул и умолк. Это в расчеты аса не входило. Он еще на шажок приблизился, подбодрив рассказчика:

– Ну-ну, так что там свалилось на гору?

– Не что, а кто, – все еще всхлипывая от обиды, поправил сказочник. – Другой великан, страшный Кун, вот! – и отвернулся, заложив руки за спину.

– Но ведь мы все ночь спать не будем, думая, что случилось с могучим цвергом Фиром.

Цверги игру приняли, закричав в десятки глоток:

– Просим! Сказку! Сказку! Просим! Обиженный, еще немного поломавшись под скандирование цвергов, вернулся на чурбачок.

– Так вот, а была у Фира жена, умница и немного фея. Ведь все женщины феи, не так ли? – сказочник бросил незаметный взгляд в сторону феи в мышиной шкурке: та смотрела благосклонно. И цверг, откашлявшись, продолжил свою историю.