«Нет, нет, нет, нет! — Хотелось крикнуть Егору. — Не может такого быть! Не может!»

Ему хотелось протянуть руку, схватить Восьмерочку за плечо, остановить, дернуть на себя, заорать: «куда это он направляется?!», отпустить подзатыльник, а то и врезать, как следует. Или обернуться и отчитать Прицепа, за то, что тот не доложил о неладном.

Но, как и раньше, Егору этого не удалось. Он больше не был хозяином своему телу.

Да и ребята не среагируют на его ругань и рукоприкладство, теперь все они просто ходячие мертвецы, без воли, без чувств, без разума….

Внезапная мысль кольнула его.

Как это без разума?! Он же думает сейчас!

И Егор схватился за эту мысль, как утопающий за соломинку.

Страх исчез, появилась надежда и стремление попытаться выбраться из сложившейся ситуации, а уж живым или нет — время покажет.

И он стал делать то, что ему сейчас было единственно доступно — думать.

И так, если он может думать, то значит его мозг не полностью под властью чужого разума.

Под контролем только двигательные функции, но сам мозг свободен и функционирует, а это, в свою очередь, значит, что к нему поступает кровь, и, следовательно, работает сердце.

Если бы мог, то Егор сейчас подпрыгнул бы от восторга!

Он жив! ЖИВ! Значит он еще не зомби! Потому что у тех нет кровообращения.

Это — отлично, замечательно, но это просто факт, хотя, несомненно, безумно приятный и очень обнадеживающий.

Егор умерил преждевременную радость и начал размышлять дальше.

Как же так получилось, что Контроллер оставил его в живых?

Либо тот был сейчас слаб и не смог сделать ничего больше, чем взять под свой контроль двигательные функции, либо он, Егор, смог оказать сопротивление ментальной силе мутанта. Он и раньше не особо поддавался психологическому влиянию, помнится, в юношестве, они с приятелями ставили эксперименты с гипнозом, так его никаким способом не смогли ввести в транс, притом, что друзья, словно в полудреме рассказывали свои секреты, отвечая на все задаваемые каверзные вопросы.