Но Егору почему-то, вспомнилось, как он любил снег. Как большие пушистые снежинки падали в спокойном воздухе, а он шел и ловил их ртом. И вспомнил удивленные лица прохожих, когда те видели его с высунутым языком, радующегося и наслаждающегося жизнью.
И Егор улыбнулся.
И раздался взрыв.
Возвращение
(Альтернативная концовка «Две улыбки для контроллера»)
Он выходил на балкон, доставал из пачки сигарету и закуривал. Скоро будет уже почти год, как он заступил в тот злополучный караул, с Андреем Семеновым и Витьком Мартовкиным… Прицепом и Восьмерочкой…
Егор до сих пор еще не мог прийти в себя. Все вокруг казалось нереальным, он ходил словно окутанный каким то саваном, люди смотрели на него как на призрака. Он почти не разговаривал, только изредка перекидывался словечком с соседкой по лестничной площадке, тетей Клавой. Иногда к нему приходили друзья, но с ними он тоже почти не разговаривал, только пили водку и курили. Он не знал, что происходит в мире, газет не покупал, а телевизор стоявший в углу у окна, Егор включал только, чтобы посмотреть какую-нибудь видеокассету. Но фильмы, почему-то, всегда оказывались не теми, что написаны на коробке, а старыми, которые он уже видел много раз и он почти сразу их выключал.
И только в одном случае, мир приобретал для него краски, когда к нему приходил Андрюха, ставший ему младшим братом. Они радовались друг другу словно дети, и либо Егор, либо Андрей обязательно начинали безобидную потасовку, переходившую в борьбу на полу с пыхтением и киношным озвучиванием собственных ударов. Потом взмокшие они сидели молча, потому что в такие моменты они особенно живо, вспоминали своего третьего товарища по несчастью. И они шли на кухню и поднимали стаканы за Восьмерочку. А потом садились на диван или шли на балкон и, заливаясь от смеха, рассказывали, перебивая друг друга, глупые истории из детства, часто одни и те же, но от этого не менее смешные или обсуждали девчонок или вспоминали армейских друзей и командиров и смешные истории, произошедшие с ними.