Быстро сообразив, что объект, адекватно реагирующий на его управление, гораздо приятнее того субъекта, который теперь валяется перед ним, сознание, изловчившись, вернулось на прежнее место… Хотя нет… Когда не знаешь ничего о месте, то вернуться на прежнее место невозможно, существует, конечно, некоторый процент вероятности, но… не факт…

А сознание вернулось, но не туда, и не так. И некто уставился на мир другими глазами, собственно, свой прежний взгляд он безвозвратно потерял, а тот, который ему теперь достался, его не совсем устраивал… Нет… Он просто мешал, он лез во все закоулки пустого ничего и впивался, цеплялся за… признаки отсутствия пустоты.

Некто вздохнул. Он затосковал… затосковал протяжно-нежно по невыраженным желаниям, бродившим в нем раньше, по невменяемым позывам, слегка будоражившим его иногда, по сладким безумным посылам…

Вместо этого возник странный, нездоровый, как показалось некто, интерес. Мало того, его глаза просто пригвоздило к тому, что вызвало его нездоровый интерес.

С его непонятным телом что-то происходило. Позабыв назвать то место, где это происходило, некто сразу решил, что происходит что-то с…его пяткой… Ну, конечно,… его пятку кто-то грыз. Остервенело, методично…

Еще раз присмотревшись, и, поняв, что он не ошибся, некто задумался. Как такое могло случиться?

Кто-то поднял умные глаза на некто и посмотрел на него так пронзительно, что глаза некто немного выпучились от удивления такой наглости, кто-то вздохнул, удивляясь такой тупости, и принялся опять за свое…

Некто замер.

В его странном теле рождался где-то в глубинах паутины неясных ощущений первобытный, дикий, именно тот самый, который иногда с радостью заменяет мысль, инстинкт. Он, разрывая некто безумными противоречиями, исторг из его глотки рев.