Эйлиан попробовал другой пси-удар, но доспех выдержал и это. Колдун начал серьезнее относиться к дуэли, переместив копье в атакующую позицию и делая смертельные выпады в направлении Темного Ангела. Озиил отвечал на удары копья своими, и то выло, когда встречалось с его мечом. Оба были равными соперниками, Эйлиан, сражающийся со спокойной грацией, и Озиил, отвечающий яростью берсерка.

Наконец, чудовищная сила ударов Озиила дала о себе знать, и он оттеснил колдуна к покрытой лишайником стене. Эйлиан все еще пытался пронзить Озиила своим жаждущим копьем, но Темный Ангел схватился за древко и держал его очень крепко.

Капеллан пытался рассечь клинком плоть эльдар, но не мог на столь малом расстоянии. Вместо этого, он ударил колдуна по лицу рукоятью силового меча. Удар впечатал голову Эйлиана в стену со слышимым треском, и колдун присоединился к Эизару в кровавой трясине.

Не теряя времени, Озиил вложил меч в ножны и добрел до стасисного ларца. Он тяжело дышал и истекал кровью от бесчисленных ран от копья. Без каких-либо церемоний, капеллан поднял длинный футляр и практически разорвал надвое. Он ощутил рассеяние энергии, когда чужацкое устройство сломалось и стасисное поле исчезло.

Добравшись до содержимого разломанного ларца, Озиил вытащил меч, вложенный в изукрашенные ножны. Его чуть не хватил удар, и он оперся на собственный меч. До самого сего момента, он был готов к разочарованию и лжи. Падшему Ангелу никогда нельзя доверять. Но как мог он упустить возможность вернуть Львиный Меч, несмотря на столь ничтожную вероятность?