Когда Озиил приготовился принесть человеку быструю смерть, которую тот купил своим раскаянием, Падший Ангел заговорил в последний раз. «Исповедник,» — прошептал он сквозь сломанные зубы и распухшие губы, — «есть еще одно, что я должен тебе сказать». Его тело сотряслось от приступа кашля такой силы и продолжительности, что Озиил подумал, что раскаявшийся предатель может отойти в мир иной. Кашляя и хрипя, всасывая затхлый воздух в истерзанные легкие, Падший Ангел наконец снова смог говорить. «Мне жаль, исповедник, но это деяние наполняет меня сожалением, как ничто другое».

«Продолжай, брат» — поторопил его Озиил. «Твое раскаяние не завершится, пока ты не расскажешь всего».

Падший Ангел кивнул, прежде чем продолжить. «Исповедник, три года назад я был на Рыцарских Планетах, служа наемником. Мой отряд совершал постоянные налеты на планеты эльдар-Ушедших, и я смаковал возможность пролить кровь таких безвольных и развращенных созданий. Мы охотились множество раз, выслеживая трусов и убивая их, как они того заслуживали». На этом месте, голос Падшего Ангела вновь ожил, вещая о кровавой бане, словно это возвышало его над болью. «Во время одного такого налета, группа эльдар укрылась в древнем могущественном месте. Они взывали к своим богам, но те не слушали их жалких воплей. Мы обрушились на то место и никого не оставили в живых».

Падший Ангел помедлил, вспоминая. Заметное удовольствие на его лице заcтавило капеллана желчно ухмыльнуться. «И вот когда мы зачищали то место, вот тогда, исповедник, я и нашел его — могущественный артефакт, утерянный со времен разрушения Калибана». Падший Ангел внезапно остановился вновь, застигнутый очередным спазмом. Приступ не прошел, пока его не вырвало кровью.

Озиил обеспокоился, прекрасно зная симптомы. Даже тело десантника может выдержать лишь определенную кару, а капеллан перетянул пленника за эту черту.