-Ты чего стоишь, придурок! – заорал он. – Она сейчас кони двинет!

Молниеносным движением втолкнул Андрея в помещение. Затем, выглянув в коридор, что есть мочи крикнул:

-Срочно бригаду в палату пятнадцать!

Для Андрея все происходящее вокруг словно затянуло туманом. Пять коек вдоль стены с лежащими на них женщинами, суетящийся врач – ничего уже не имело четких очертаний, кроме стоящего посредине стола. Андрей увидел мать. Вернее почувствовал, так как женщина на столе мало была похожа на ту, что на старом фото. Но это она. Просто выглядит неважно. И в глазах целый океан боли. Ворвавшиеся в помещение, медики грубо оттолкнули Андрея и окружили мать со всех сторон.Откуда-то издалека слышался голос:

-Я ничего не понимаю. Никаких осложнений не должно было быть.

Другой голос ответил:

-Спасти удастся только одного. Либо мать, либо ребенка. Что будем делать?

Неожиданно, совершенно четко, женский голос проговорил:

-Умоляю. Спасите ребенка.

Реальность ворвалась в мозг оглушительным гулом и мельканием человеческих силуэтов. Кто-то дал в руки Андрею маленькое окровавленное тельце.

-Быстро под ультрафиолет, – прилагались слова.

Но Андрей остолбенел. Крохотный кричащий человечек был он сам. В это невозможно поверить. Ни одно живое существо во Вселенной не могло испытать такое. Сам себя держать на руках! Однако поверить пришлось очень быстро: руки стало нестерпимо жечь, а крик ребенка стал пронзительным.

-Пошел вон отсюда! – врач забрал малыша. – И чтобы я тебя больше не видел в моем отделении! Тормоз!

И тут разум не выдержал. Андрей выскочил в коридор и побежал. Ему было все равно куда, лишь бы подальше от этой реальности. Она испепеляла, превращая его в темный сгусток боли. Сознание с каждым метром бесконечных коридоров уходило все дальше и дальше в бездну, а его место медленно заполнялось чем-то другим, чуждым, абсолютно черным.