– Как… что? - упавшим голосом переспросил он наконец, но тут шубка была сброшена ему на руки.

– Моргаешь, говорю, чего? - стремительно оборачиваясь, пояснила гостья. Она улыбалась во весь рот. Круглые щечки подперли глаза, превратив их в брызжущие весельем щелки.

– Можно подумать, не ждал!

– Нет, отчего же… - уклончиво пробормотал он и с шубкой в руках направился к хитросплетению корней, служившему в этом доме вешалкой. Кто такая, откуда явилась?… Узнать хотя бы, в каких отношениях они - там, за дверью…

Когда обернулся, гостьи в прихожей уже не было. Она уже стояла посреди большой комнаты, и ее блестящие, как у зверька, глазенки, что называется, стреляли по углам.

– А кто здесь еще живет?

– Я живу…

– Один в двух комнатах? - поразилась она.

Ему стало неловко.

– Да так уж вышло, - нехотя отозвался он. - В наследство досталось…

Разом утратив стремительность, гостья обвела комнату медленным цепким взглядом.

– Да-а… - со странной интонацией протянула она. - Мне, небось, не достанется… Ой, какая мебель старая! Ой, а что это за полки такие - никогда не видела!…

– Своими руками, - не без гордости заметил он.

Уставилась, не понимая.

– Что ли, денег не было настоящие купить?… Ой, и телевизора почему-то нету…

Счастливый человек - он был разбужен улыбкой. Ну да, улыбнулся во сне, почувствовал, что улыбается, - и проснулся.

За окном малой комнаты была оттепель. Свисающий с крыши ледяной сталактит, истаивая, превращался на глазах из грубого орудия убийства в орудие вполне цивилизованное и даже изящное. Леший по имени Прошка, утвердившись на трехпалой драконьей лапе, грозно и насмешливо смотрел с табурета.

– Что же мне, однако, делать с твоей щекой? Не подскажешь?

Леший Прошка загадочно молчал. Впрочем, щека - ладно, а вот из чего бы придумать нижнюю челюсть? Он вскочил с постели и уставился в угол, где были свалены теперь все его сокровища. Потом выстроил их в шеренгу и, отступив на шаг, всмотрелся. Нет. Ничего похожего…