- Простите. Я не хотел повышать голоса, - извинился Бен.

Он сунул чип в карман и направился в гостиную, где первым делом подошел к "горке" с напитками, подлинному "чиппенделю" конца восемнадцатого века. Энн с ее страстью к антиквариату превратила дом в чертов музей, но ни одна комната не угнетала его столь сильно, как эта гостиная. Диваны с набивкой из конского волоса, буфеты кленового дерева, панели вишневого, обои с цветочным узором, китайский ларец, тарелки эпохи Регентства, лампы от Тиффани... И книги, книги, книги... Широкий стеллаж от пола до потолка был тесно уставлен заплесневелыми бумажными кирпичами. Самой новой вещью в комнате оказалось двенадцатилетнее шотландское виски, которое Бен налил в прозрачный хрустальный стакан, осушил его одним глотком и наполнил снова. Ощутив мягкое бурление алкоголя в крови, он велел дому:

- Позови доктора.

В воздухе немедленно материализовался двойник врача.

- Добрый вечер, мистер Малли. Доктор Рот уже закончила работу, но, может, я сумею помочь?

Копия оказалась проекцией, чем-то напоминавшей мраморный бюст: только голова и шея, скрупулезно воспроизводившие точеные черты доктора, карие глаза и высокие скулы. Но, в отличие от оригинала, копия пользовалась косметикой: тушью, румянами и яркой губной помадой. Это неизменно озадачивало Бена. Что скрывается за этим странноватым кокетством?

- Что делает дома моя жена? - резко бросил он.

- Несмотря на наши возражения, миссис Малли сегодня утром выписалась из клиники.

- Почему меня не информировали?

- Ошибаетесь, мистер Малли. Сообщение было послано вам своевременно.

- Разве? Минутку, пожалуйста.

Бен обездвижил изображение и бросил:

- Чтение ежедневника.

Его собственный двойник, тот, которого он создал, появившись утром в офисе, замаячил рядом с заместительницей доктора Рот. Бен предпочитал для своего двойника снимок одной лишь головы, немного больше истинного размера, что делало ее ненавязчиво впечатляющей.