- Пожалуйста, располагайтесь прямо сейчас, - договорила тощая, как будто ее никто не перебивал. - Пианино в соседней комнате. Когда закончим с украшением, я попрошу ребят вкатить его сюда.

Бифф уже затаскивал свои барабаны на площадку для ударных.

- А я думала, вы привезли угощение, - повторила она разочарованно. Мистер Скорллей заказал свадебный торт, а потом еще закуски, и ростбифы, и...

- Все будет, мэм, - заверил я. - Им платят после доставки.

- ...и жаркое из свинины, два блюда, и каплуна... мистер Сколлей страшно рассердится, если... - тут она увидела, что один из подручных прикуривает как раз под свисающим концом бумажной гирлянды и взвизгнула: "ГЕНРИ!". Малый подскочил, как ужаленный. Я улизнул на эстраду.

В четверть пятого у нас уже все было готово. Чарли, тромбонист, наигрывал что-то под сурдинку, а Бифф разминал запястья. Поставщики принесли еду в 4.20, и мисс Гибсон (так звали тощенькую: она была профессионалка по части банкетов) чуть не сшибла их с ног.

Для гостей приготовили четыре длинных стола, накрыли белой скатертью, и четыре негритянки в передниках и чепцах начали расставлять тарелки. Торт выкатили в самую середку, чтобы все глядели и облизывались. Он был шестислойный, а наверху - шоколадные жених с невестой.

Я думал, что успею курнуть на улице, но уже после пары затяжек услыхал гудки и гомон - едут, значит. Я еще постоял, пока первая машина не вырулила из переулка за квартал от церкви, потом раздавил сигарету и вернулся.

- Едут, - сообщил я мисс Гибсон.

Она стала вся белая и буквально покачнулась на каблуках. Ей бы выбрать другую профессию - оформлять интерьер, или, скажем, книжку выдавать в библиотеке.

- Томатный сок! - завопила она. - Принесите томатный сок!

Я пошел на эстраду, и мы приготовились. Нам и раньше случалось играть на таких вечерах - это ведь была обычная практика; и, когда открылись двери, мы вдарили рэгтайм на тему "Свадебного марша", - я сам делал аранжировку.