В отличие от Эртрайта, обладавшего легким, уживчивым характером с примесью немалой доли легкомысленности, Дорд никогда ранее не был замечен в склонности к различного рода шуткам и розыгрышам. И теперь, решившись на эту несвойственную ему авантюру, никак не мог привыкнуть к мысли, что он уже не он, и вообще - никто. Ожесточенно плеская в незнакомое лицо ледяную воду, герцог сердито проклинал всех знакомых и незнакомых правителей, мечтающих о присоединении чужих королевств и ханств. И ломающих ради этого судьбы и жизни собственных детей. Ну, действительно, если бы не прожекты королевы Имганта, для чего принцессе Аглессе внезапно понадобилось замуж именно за него, она что, поближе не смогла бы найти супруга?

Или недостаточно ей собственных богатств, от которых, по рассказам дядиных шпионов, просто ломятся подвалы Имгантского королевского дворца?!

- Дорд, завтрак на столе, мы ждем, - раздался за дверью дипломатичный голос магистра, и прозвучавший в нем намек обозлил герцога еще больше.

Он, не торопясь, закончил умывание и, скептически кривя губы, остановился перед шкафом с одеждой, очень сомневаясь, что сумеет найти для себя подходящее одеяние. Райт, которому принадлежали висевшие тут камзолы и штаны, любил одеваться ярко и нарядно. Нет, герцог нисколько не осуждал за это парня, проведшего детство в бедности, граничащей с нищетой. Дядья Дорданда по материнской линии были гордыми и щепетильно честными дворянами, но, к сожалению, это редкое и достойное уважения качество не приносило достатка в их старинные дома.

Разумеется, отец Дорда всячески старался им помочь, дарил на все праздники щедрые подарки, приезжая в гости, привозил возы продуктов и вещей, которые потом старался "забыть" но этого было мало. А брать деньги "в открытую" они категорически отказывались, вот и придумал Агранат, как потом сам признался, только для того, чтоб подкормить племянников, пригласить их пожить лето в Анриме.