Спустя два часа уже готовились ко сну, и хоть на дикой, холодной и мало холмистой равнине у подножия гор, поросшей чахлым, тундровым лесом, кроме них, наверняка, никого не было, Вадим разделил ночь на четыре части и сам приготовился караулить вторым — командиру самое сложное время. Оставалось только уделить время походной традиции, чаю на ночь. Эвенк, со странным для своего племени именем Илья, аккуратно, чтобы ни капли не пролить, разделил чайник густого, крепкого и горячего чая на четыре части и раздал кружки. Чай приятно грел руки, навевая мысли и расслабляя после тяжелого дня. Первым тишину разбил Вадим:

— Удачно высадились. Ветер был сильным и облачность тоже, но сели кучно.

— Да, — подтвердил Игорь.

— А я третий раз прыгал, — сказал эвенк и отхлебнул чаю, — Страшно было.

Саня промолчал. Он сидел дальше всех и смотрел куда-то в лес, в темноту. Для Вадима он был самой загадочной фигурой из всей команды, которую он увидел в сборе всего неделю назад.

— А тебе как? Холодно…

— Прорвемся, — Саня блеснул в неверной темноте глазами и отвернулся. В его руках уютно исходила паром эмалированная кружка, — Утро вечера мудренее.

Спали недолго, часов шесть все вместе и чуть больше четырех каждый. Не густо, но не привыкать, да и не то время, чтобы бока отлеживать. За ночь костер успел протаять под собой мерзлую землю и едва не погас от собравшейся лужицы, пришлось перетаскивать его в сторону — пока еще было слишком темно, да и чай перед дорогой бы не помешал. Идти по мокрому снегу предстояло весь день, а это очень выматывает, только горячий чай, литра два или даже три, сладкий, мог хорошо греть и поддерживать силы.

Вышли, как и вчера, гуськом, друг за дружкой, и покатили вперед и немного под уклон, между двумя холмами, там было меньше пронизывающего ветра. Первым шел Вадим, прокладывал лыжню, следом шел Игорь, потом Саня, замыкал шествие Илья.

С маршрутом вчера определились, особых проблем, даже несмотря на ненастье, не ожидалось.