Исмаил вышел на середину круга, подождал Игоря и с легкой усмешкой сказал:
— Слюшай, чего мы как дети, на кулачках, а? Может, давай по-взрослому? — чеченец скользнул рукой по бедру и откуда-то сзади и сбоку плавно достал нож. Большой, охотничий нож. Игорь вдруг подумал, сколько же жизней на этом ноже? Скольких проклятый чех убил этим широким клинком? Почему-то его обуяла ярость, которую он едва смог сдержать. Игра отчего-то перестала казаться Игорю забавной:
— По-взрослому, говоришь? Ну, давай тогда по-взрослому… — сухо сказал Игорь и достал свой армейский штык-нож. Кто-то может сказать, что эти ножи плохие и неудобные, но это только тот, кто не умеет с ними управляться. Этот же образец армейского штык-ножа был очень ухожен и заточен не хуже бритвы, а еще он был тяжелее любого охотничьего ножа. В умелых руках это многое значит…
Исмаил торжествующе улыбнулся и повернулся к своим:
— Он согласен! Сегодня у нас крупная игра.
Да уж, крупнее некуда. До Игоря вдруг отчетливо дошло, что сегодня из этой игры живым выйдет только один… Детали того боя как-то уже скрасились временем, но Игорь помнил то странное ощущение, когда в твою плоть входит холодный нож, раздвигая кожу, потом хорошо натренированные мышцы, и как потом вяло течет кровь из раненного плеча… потом бедра…
Исмаил оказался очень умелым воином, и первым открыл счет, играюче порезав своего соперника. Эти первые резанные раны были не опасны, но очень неприятны, из-за них и постоянной ноющей боли приходилось беречь раненые конечности, а значит терять в скорости и промахиваться.
Третья отметина оказалась уже серьезнее, улучшив момент, чеченец резко махнул снизу вверх и ножом, который держал обратным хватом, рассек Игорю на груди полевую куртку, нижнее белье и мышцы. Рана была глубже предыдущих и существенно болезненнее. Морпех понял — с ним играют! Уверенный в своем превосходстве Исмаил белозубо скалился и поигрывал оружием, иногда оглядываясь назад, но своих. Злость и обида поднялась в душе Игоря, ураганом сметая страх и боль и заставляя его думать. Надо было что-то предпринять, как-то обыграть этого самоуверенного ублюдка.