Еще с полминуты Игорь упрямо бултыхался в воде, а потом принял все-таки предложенную помощь. Если сказать, что он был тяжелым, то это не сказать ничего! Река будто не хотела его отпускать, хватала за одежду мокрыми пальцам и тянула назад! Даже втроем вытащить бывшего морпеха оказалось очень непросто — лед все время проламывался и Игорь снова тонул.

Через пять минут мучений, которые всем показались если уж не целым днем, так уж часом точно, Игоря вытащили на крепкий лед, потом отволокли на берег и разожгли костер. Тут уж было не до маскировки, надо было отогреть товарища, пока тот не замерз насмерть. Полкружки спирта помогли, конечно, но ничего лучше огня и сухой одежды не могло согреть после такого ледяного купания.

Все время, что за ним ухаживали, Игорь стучал зубами и непрестанно и витиевато матерился:

— Угораздило же, блин. Как же я мог?! Как? Черт! — иногда в его речи даже пробивалось что-то цензурное.

До намеченной цели оставалось никак не более трех километров и тут, вдруг, такой промах… Вадим задумался над тем, как же быть дальше, и даже не сразу понял, о чем его спрашивал Илья.

— Знаешь, командир, пора бы уже сказать, что мы с собой такое тащим, и, главное, куда. Почему мы готовы потерять в полынье человека, но при этом обязаны вытащить этот кусок дерьма? — Илья пихнул носком ботинка пластиковые санки с грузом. Выглядел он при этом очень странно, по выражению лица сразу было и не понять его истинных чувств, только сухой и скрипучий голос говорил о том, насколько эвенк недоволен ситуацией.

Вадим тяжело вздохнул и покосился на злополучный ящик:

— Помните, о чем мы с вами вчера говорили?

— О ядерной зиме? О вечном тумане? — спросил Саня.

— Да, и об этом тоже. Мне приказано было рассказать вам суть нашей задачи только перед самым прибытием на место, но, похоже, сейчас лучший момент. На нашей планете серьезно нарушился климатический баланс. Мы живем, точнее, впроголодь существуем пока, только за счет наших резервов. Сельское хозяйство умерло по всему миру! Его пытаются возродить, пытаются приспособить под изменившийся мир, но ничего не выйдет, пока погода не начнет становиться лучше, такой, которая была до войны.