Вадим помолчал немного, а затем ошарашил бойцов:

— Ради этого мы тут.

— То есть, как? — не понял Игорь. От удивления он даже перестал дрожать.

— Там, среди скал, в ущелье, находится запасной вход в единственный из трех, уцелевший после войны, командный и исследовательский пункт климатического и тектонического оружия. Он не был уничтожен только потому, что наши враги хотели изучить его и использовать самостоятельно. Но ничего у них пока не получилось — система хорошо защищена от взлома мегабайтными паролями, на то, чтобы их обойти потребуется не одно десятилетие упорной работы лучших математиков. Любая ошибка приведет к ее самоликвидации или другим, более страшным результатам. Потому так долго ее и изучают, пытаются взломать и поставить себе на службу, или хотя бы повторить принцип действия. Это плато, — Вадим показал на изуродованные взрывами корявые зубы торчащих скальных обломков, которые они были вынуждены обойти, — было раньше громадным полем, на котором было установлено несколько тысяч гигантских антенн, направленных в небо. Своим электромагнитным излучением они могли заставить всю атмосферу загореться или превратиться в плазму. Страшное оружие! Никакое ядерное не могло встать с ним в один ряд! Это антенное поле было уничтожено нашими войсками, чтобы не досталось противнику.

Приказ на уничтожение поступил тогда, когда стало со всей отчетливостью понятно, что ни командный пункт, ни плато удержать не получится. Уничтожать командный пункт не стали, надеясь отбить его обратно, но пока, как вы знаете, ничего не получилось. Самое удивительное, когда приступили к уничтожению антенного поля, сюда как раз подоспел десант противника и вступил в бой, чтобы не дать нашим довершить начатое. Бой оказался очень тяжелым. Судя по всему — после уничтожения это поле еще и «засеяли» радиоактивными изотопами.