— Эх, не добрая ты, товарищ Ваала, — проговорил Быстров, шевельнув ногой мертвого голубя. — Без бога в душе.

— Ну, прости, — галиянка подошла к нему сзади и оплела его шею мягкими и сильными руками. — Прости, а то я тебя задушу.

— Хорошо, хоть погибли птицы, а не кто-нибудь из моих любопытных сородичей, — обогнув мачту телевизионной антенны, он дошел до конца крыши и, глядя на ночной город, шумно вдохнул пахнущий океаном воздух.

— А представляешь, если бы кто-нибудь угнал мой корабль? — Ивала остановилась радом с ним. — Знаешь, сколько я за него отвалила денег?

— Не знаю, и знать не хочу. Снимай защиту, — сухо произнес Глеб.

Она приподняла рукав и, поводив пальцем над черным диском, дотронулась до браслета. Тут же синяя дымка опала, корпус катера вздрогнул, и на бетон плавно опустилась крышка люка. Оглянувшись то ли на мертвых птиц, то ли на рекламный щит "Американ Эирлайн", Глеб ступил на пористый пластик и вошел в катер. Сделав несколько шагов по узкому проходу, он добрался до рубки и плюхнулся в пилотское кресло, не слишком удобное для человеческой фигуры. Здесь действительно неприятно пахло: трудно угадать, какую дрянь возили на нем прежние владельцы, но дух стоял такой, словно Глеб находился не в салоне планетарного корабля, а в телеге с навозом.

Несколько минут Быстров изучал панель управления, мерцающие в полутьме экраны с надписями на боруанском и всеобщем языках. Потом его пальцы прошлись по шероховатым пластинам, ударили несколько раз в металлический диск с выемками — рубка осветилась тускло-желтым, ожили широкие экраны обзора.

— Навигатор не работает. Возможны сбои в управлении тягой, — предупредила Ваала, расположившись в кресле справа.

— Ничего, прорвемся, — Глеб тронул черный рычажок, выступавший из консоли словно коготь хищного зверя.