— Какое вам дело? Когда вы смотрели на экран, в ваших глазах было столько интереса, пристрастия, какого-то вулканического удивления, что…

— Что? — Глеб щелкнул зажигалкой и поднес огонек к сигарете.

— Анжела Вайли. Аспирант кафедры социальной психологии, — представилась она и протянула руку.

— Глеб. Быстров, — он осторожно пожал ее маленькие пальчики. — Вулканического удивления, говорите? Не каждый же день боруанские катера врезаются в орбитальные станции. Думаю, в глазах этих людей, — Глеб кивнул на соседний столик, где несколько парней живо обсуждали сообщение CNN, — было не меньше интереса и удивления. Полагаю, в ваших тоже.

— Что такое "боруанские катера"? — Анжела Вайли дернула бровью.

— Баруанские катера? Извините, понятия не имею, — Быстров выбросил струйку дыма и отвел взгляд.

— Вы же сказали: "боруанские катера врезаются в орбитальные станции". Вы имели в виду тот странный объект, снятый камерой МКС?

— Я ничего не имел в виду. Оговорился. Простите, госпожа Вайли, мне нужно идти, — Быстров торопливо затушил сигарету и встал.

— Но вы хотели заказать еще пива! — голос Анжелы стал звонким, и она приподнялась, опираясь на край стола.

— Пожалуйста, простите. Может быть, еще увидимся, — он тепло и сильно сжал ее ладонь и широкими шагами направился к выходу.

Выйдя из бара, Глеб долго шел мимо витрин бутиков, потом свернул к соседнему скверу. Пересекая дорогу, на которой лежали длинные тени небоскребов, Быстров покосился на застывший у светофора поток машин. Яркой медью закатное солнце отражалось на их стеклах. Воздух насыщали запах резины, горячего асфальта и выхлопных газов. Глеб втянул ноздрями этот отчего-то приятный запах и подумал, что он соскучился по нему за последнее время. Неторопливо Быстров прошелся по зебре перехода и направился к аллее, тянувшейся до белого фонтана.

"Не надо было сбегать от нее, — подумал Глеб, вспоминая смуглое и приятное лицо Анжелы Вайли. — Планетарный катер боруанцев… Какая глупость! И зачем я сообщил ей об этом? Странно, что меня так расслабили два бокала пива".