И тогда меня вдруг охватывает странное успокоение. Не отчаянье и не досада, нет, — какое-то всевластное, неодолимое успокоение…

Я бросаю все и выхожу на балкон.

В воздухе веет весенней прохладой, а у моих ног лежит огромный туманный город.

В этом городе живут люди, которые глядят на меня сверху вниз, хотя я умею придумывать почти что сумасшедшие истории, а им это не дано…

Я пытаюсь разглядеть их там, внизу, и, может быть, кого-нибудь окликнуть, чтобы он стоял, задравши голову, но нет, туман над крышами клубится, и я не вижу никого.

Я понимаю, что только так, наверное, и должно быть и будет впредь, и это немало меня утешает.

Тогда я перегибаюсь через железные перила и плюю в колодец темноты, на все свои страхи и глупые сомнения, которые всегда, в конечном счете, остаются где-то внизу.