Матери ж с будущим мужем владеть предоставим мы домом». Так говорили. Меж тем Телемах в кладовую спустился С кровлей высокой, большую, в которой хранилися кучи Золота, меду, одежда в ларях, благовонное масло. Там же в порядке вдоль стен одна за другою стояли Бочки из глины со сладким вином многолетним — напитком Чистым, божественным; он сохранялся на случай, когда бы Все же вернулся домой Одиссей, хоть и много страдавши. Дверью двустворчатой, прочно прилаженной, вход запирался. Ключница в той кладовой и ночи и дни находилась, Все охраняя запасы с великим усердьем и знаньем, — Опа, сына Пенсенора дочь, Евриклея старушка. К ней Телемах обратился, позвавши ее в кладовую: «Амфоры сладким вином наполни мне, няня, — вкуснейшим После того дорогого, которое здесь бережешь ты, Помня о нем, о бессчастном, в надежде, что, может быть, в дом свой Снова вернется отец, ускользнувши от Кер и от смерти. Амфор наполни двенадцать и крышками сверху покрой их. Кожаных плотных мешков приготовивши, ты их наполнишь, Двадцать отмеривши мер, размолотой яичной мукою. Знай об этом одна! Заготовишь припасы и в кучу Все их поставишь, а вечером я заберу их, когда уж Мать поднимется в верхний покой свой, о сне помышляя. В Спарту я ехать сбираюсь и в Пилос песчаный — разведать, Нет ли там слухов о милом отце и его возвращеньи». Так он сказал. Евриклея кормилица громко завыла И огорченно к нему обратилась со словом крылатым: «Как могла у тебя в голове эта мысль появиться, Милый сынок мой! Ну как ты — любимый, единственный — как ты Пустишься в дальние земли? Погиб уж вдали от отчизны