- Смотрите сами. - Эдвард соединил тонким проводом один из моих открытых разъемов и контейнер с грузом. Мозг ящика оказался из тех придурковатых супергениев, которые потрясающе умеют только что-нибудь одно, а в остальном абсолютно беспомощны. Ему хватало ума на медицинский уход за человеком, но даже мне удалось без особого труда взломать его защиту. Я взглянула на мониторы реального времени: Эдвард не лгал. В контейнере находился маленький человек, всего восемнадцать кило. Пучок трубок тянулся от него к емкостям с глюкозой, окислителем и регуляторами обмена. Мозг ящика держал человечка без сознания, но в добром здравии.

- Он еще не вырос, - сказал Эдвард. - Не стал взрослым в юридическом смысле, да и функциональные системы лишь базовые. Другой человек старается его уничтожить.

- Почему?

- Не знаю. Один человек приказал мне уберечь этого, юного, от другого человека на Дионе. Затем первого человека уничтожили без сохранения резервных копий.

- Кому же принадлежит юная особь?

- Сложно сказать. Погибший и другой, с Дионы, когда-то заключили партнерское соглашение и осуществляли совместное владение. Но тот, что на Дионе, решил расторгнуть договор посредством устранения этого человека и второго взрослого.

Я постаралась вернуть разговор к понятным мне предметам.

- Если человек на Дионе - законный владелец, разве я могу удерживать у себя его собственность? Выйдет кража.

- Да, но в этом и заключается вся спорность вопроса о спасении жизни. Плавающего в космическом пространстве человека в скафандре вам хочешь не хочешь пришлось бы куда-нибудь доставить, поддерживая в нем жизнь, верно? Здесь схожий случай: тот, другой, человек превратил весь Сатурн в страшную угрозу жизни этого.

- А аэростату Шесть ничто не угрожает? Она приспособлена к использованию человеком?

- Для вашего пассажира она - самое безопасное место по эту сторону Марса.

Для моего пассажира. Я не гожусь для перевозки людей, но у меня на борту пассажир, нуждающийся в жизнеобеспечении. А самое скверное, что Эдвард прав. Да, он хитростью водворил это создание на борт, но стоило мне запустить двигатели, и ответственность за человечка в грузовом контейнере легла на меня.