Капитан и штурман стояли у открытого люка.

– Последние наши минуты на этой планете… – сказал задумчиво капитан.

– Удивительная планета, – откликнулся штурман после паузы, глядя в морскую даль.

– Что ты имеешь в виду?

– Она напоминает мне младенца, который обещает вырасти в сказочного великана. У этой планеты большое будущее, которое предугадать невозможно.

Солнце почти скрылось, и над морем начала быстро сгущаться тьма.

– Не исключено, что наши потомки, прилетев сюда, встретятся с высокоразвитой цивилизацией, – произнёс капитан.

– А знаешь, мне грустно расставаться с этой планетой, неожиданно сказал штурман, взявшись за скобу.

– Мне тоже.

Капитан, как и положено, вошёл в корпус корабля последним. Он закрыл за собой люк и тщательно задраил его.

И вот корабль медленно, словно нехотя, поднялся над первобытной морской зыбью, опираясь на четыре огненных столба. Вода под ним забурлила, и тяжёлые клубы пара поползли во все стороны.

Корабль летел над морем навстречу ночи. Он неуклонно набирал высоту, вгрызаясь в душную атмосферу.

…А там, впереди, прямо по курсу, над вековой тайгой, где успела наступить ночь, вдруг завиднелось. Поначалу лёгкий свет струился неизвестно откуда. Вскоре он разгорелся в яркий, почти ослепительный.

Свет исходил от корабля инопланетян, который трудолюбиво карабкался в зенит. Зарево щедро заливало зелёное буйство тайги, но не было разумных глаз, которые видели бы источник его, не было на молодой планете ещё носителей разума, которые сумели бы осмыслить свершившееся – то, что спустя невообразимую бездну времени люди назовут величественным и простым словом «контакт». Контакт с инопланетным разумом…

Свет над тайгой, достигнув невыносимой степени яркости, начал таять. Померкли кедрачи, похожие на огромные мохнатые свечи. Погрузился во мрак кустарник.