Второй из экипажа, старый рыбак, по известным ориентирам следил за курсом, время от времени подправляя его лёгким поворотом штурвала. Лицо рыбака, продублённое ветрами и непогодой, было спокойным. Глубокие морщины придавали ему суровость, явно контрастировавшую со смешинками, которые так и прыгали в зорких по-юношески глазах.

– Вот здесь бросим якорь, – сказал старый рыбак.

Парус затрепыхался на ветру, словно рыбина, вынутая из воды.

– Это и есть, Леонид Сергеевич, лучшее место для подводной охоты? – откликнулся парень, поднимаясь с бочонка. ВЭФ, щёлкнув, смолк…

– Оно самое, – подтвердил старый рыбак. – Давай облачайся. Посмотрим, кто больше промыслит.

– Посмотрим, – улыбнулся парень, не спеша натягивая ласты.

– Только учти, – сказал старый рыбак, щурясь на солнце. Там, на дне, ты можешь наткнуться на впадину. Огромную впадину древнего происхождения. В ней иногда попадаются электрические скаты. Я сам их встречал.

Парень беспечно махнул рукой.

– Навидался я их, этих скатов, по разным морям. Могу сказать одно: для человека скат – создание безобидное. Слишком слаб его заряд.

– Скаты разные бывают, – покачал головой старый рыбак. Иной так приложит – только держись.

– Россказни.

– Моё дело предупредить, – многозначительно усмехнулся старый рыбак.

Они надели костюмы для подводной охоты, взяли ружья и, взобравшись на невысокий борт судна, почти одновременно плюхнулись в море. По воде пошли концентрические круги, посудина закачалась.

Пусть это была и не катастрофа, но авария оказалась достаточно серьёзной. Она послужила причиной того, что их корабль вынужден был причалить к третьей планете, которая оказалась к ним ближе всех в момент роковой встречи ракеты с метеоритным потоком.

Метеориты настолько изрешетили внешнюю обшивку корабля, что о дальнейшем полёте не могло быть и речи.