– Странный мир, – вслух подумал штурман, переставляя тяжелеющие щупальца. – И, во всяком случае, юный: высших форм жизни здесь ещё нет. У этого мира все ещё впереди. А там, за линией берега?…

И он вспомнил синее раздолье, прорезанное лентами рек.

Последние часы штурман шёл в каком-то забытьи. Идти было все труднее – аккумулятор, питавший адаптационное устройство, начал садиться. Видимо, таково было воздействие морской среды.

Наступив на что-то круглое и подвижное, штурман чуть не упал. Вздымая тучи ила, из-под ног вырвался плоский скат. «Здесь есть и живые существа, – отметил штурман, провожая взглядом перепуганную рыбину. – Но опять-таки примитивные». Инфразор подсказал ему, что в теле рыбы нет даже костной ткани – только хрящи, а тело покрыто шипообразной чешуёй.

Сигнал! Слабые признаки магнитной руды! Штурман даже подпрыгнул от радости, израсходовав при этом значительную толику оставшейся энергии. Вопрос теперь в том, на какой глубине руда залегает. Он начал из всех сил разрывать щупальцами почву и вдруг почувствовал, что слабеет. Увлечённый поиском руды, он проворонил момент, когда аккумулятор начал иссякать. Теперь этой энергии не хватит даже на обратный путь…

Штурман шёл по инерции. Шёл медленно, словно во сне. Спугнул ещё трех-четырех скатов, улепетнувших от незваного пришельца.

Над океаном вставал рассвет. Багровое небо на востоке казалось огромным глазом, налившимся кровью.

Корабль ильпатян медленно погружался, несмотря на то, что экипаж постарался кое-как заделать пробоины. Вода просачивалась, и её не успевали вычерпывать.

Бортик внешней площадки корабля почти сравнялся с беспокойной водной поверхностью. «Если налетит шквал – нас зальёт, и мы сразу пойдём ко дну», – подумал капитан. Он прохаживался по площадке и вглядывался в водную поверхность. Но океан был пустынен… Прошло больше полутора суток – штурман не показывался. Значит, он погиб. Погиб там, на неведомом океанском дне, пытаясь спасти ильпатян, попавших в беду.