Неспешно тянулись часы. Штурман описывал круг за кругом, неутомимо работая щупальцами. С каждым кругом он все более удалялся от центра, в качестве которого принял огромный валун, проросший мхом. Радиус удаления перевалил за километр, потом за два, за три… Щуп молчал. «Без руды возвращаться нельзя. Корабль, изрешеченный метеоритами, на поверхности океана долго не продержится. Любая мало-мальски сильная волна захлестнет его, и он пойдет на дно».

— Странный мир, — вслух подумал штурман, переставляя тяжелеющие щупальца. — И, во всяком случае, юный: высших форм жизни здесь еще нет. У этого мира все еще впереди. А там, за линией берега?..

И он вспомнил синее раздолье, прорезанное лентами рек.

Последние часы штурман шел в каком-то забытьи. Идти было все труднее — аккумулятор, питавший адаптационное устройство, начал садиться. Видимо, таково было воздействие морской среды.

Наступив на что-то круглое и подвижное, штурман чуть не упал. Вздымая тучи ила, из-под ног вырвался плоский скат. «Здесь есть и живые существа, — отметил штурман, провожая взглядом перепуганную рыбину. — Но опять-таки примитивные». Инфразор подсказал ему, что в теле рыбы нет даже костной ткани — только хрящи, а тело покрыто шипообразной чешуей.

Сигнал! Слабые признаки магнитной руды! Штурман даже подпрыгнул от радости, израсходовав при этом значительную толику оставшейся энергии. Вопрос теперь в том, на какой глубине руда залегает. Он начал из всех сил разрывать щупальцами почву и вдруг почувствовал, что слабеет. Увлеченный поиском руды, он проворонил момент, когда аккумулятор начал иссякать. Теперь этой энергии не хватит даже на обратный путь…

Штурман шел по инерции. Шел медленно, словно во сне. Спугнул еще трех-четырех скатов, улепетнувших от незваного пришельца.