Ласковый теплый свет лился с ясного, безоблачного, пронзительно голубого неба. Едва ощутимый ветерок осторожно прикасался к кронам деревьев, заставляя листву покачиваться и почти неслышно звенеть в такт этой осторожной ласке невидимой руки.

Зеленый простор плыл в полуденной дреме теплого летнего дня. В траве стрекотали кузнечики. Пел жаворонок. В озерах лениво шевелили плавниками сонные рыбы, косясь ничего не выражающими глазами на зависающих над водой стрекоз. Далеко, в глубокой бездне высоты, плавали на поднимающихся от земли теплых потоках орлы, видимые снизу как тонкие черточки.

В центре равнины, над самой травой парил аппарат, похожий на металлическую тарелку метров 15 в диаметре. На его плоской спине под пляжным зонтом стоял легкий столик с едой и напитками и аудиосистема с плазменными динамиками.

Негромкая музыка плыла над полем. В такт мелодии тарелка плавно переливалась всеми цветами видимого спектра. В середине платформы помещался старомодный матерчатый шезлонг. В нем уютно устроилась светловолосая, загорелая девушка, в футболке и шортах. На носу у нее были надеты темные круглые очки, что было кстати, поскольку сидела девушка запрокинув голову вверх, глядя на стоящее в зените солнце. Девушка была молода, свежа и привлекательна.

На вид ей было не больше 20 лет, а беззаботная улыбка, открывающая белоснежные правильные зубы, делала ее совсем девчонкой. Когда-то эту бессмертную ведьму звали Рогнеда. В незапамятные времена она была дочерью последнего Владимирского князя.

По прихоти юной красавицы полдень длился уже много часов подряд. В этом уголке реальности она была абсолютной хозяйкой и ей повиновались и светило, и земля, и все на ней живущее. Управительнице Жизни, Живой Богине это не составляло труда.