— Нет, и знать не хочу, — прохрипел мужчина, пытаясь вырваться. — Ты чокнутая.

— Ответ неверный, — предупредила Рогнеда, сильнее вдавливая острие клинка в тело Андрея. — У тебя осталась последняя попытка.

— Да, — выдохнул Управитель.

— Молодец, — с безумной, нехорошей улыбкой похвалила его Управительница. — Им вскрывали живот, чтобы в нем не скапливались газы, вытаскивали кишки и внутренности. Потом привязывали к ногам тяжелый камень и отправляли в трясину составить компанию тем, кто оказался там раньше. Внутренности помещали в глиняные горшки и кидали туда же. А ночью приползали болотные ящеры, ныряли, бесились и выли от невозможности вытянуть лакомый кусок. Чавкающие топи были действительно глубоки, и даже гад, рожденный для жизни на болоте, не смог бы вытащить тело из переплетенной корнями и остатками водорослей желеобразной глубины.

И ещe… Я забыла тебе сказать, что готовить мертвецов для И-динг, было обязанностью жрицы капища. В голодные или моровые годы мне приходилось заниматься этим от зари до зари. А теперь вы делаете вид, что ничего этого не было.

Рогнеда оттолкнула Управителя, рухнула в шезлонг и заплакала.

Андрей, подобрал брошенный девушкой нож, забросил его в болото от греха подальше, потом опустился на легкий стул рядом со столиком, — ноги не слишком хорошо слушались Управителя.

Тягостное молчание длилось долго. Девушка упорно молчала и ни во что не вмешивалась. Живой Бог создал вокруг пейзаж тропического взморья. Появился белый песок, кристально прозрачная вода, цвета голубого топаза, пальмы, бунгало на заднем плане. С убаюкивающим шелестом волны покатились на песок, повеяло прохладным ветерком.

Светило в небе успело заметно сместиться к закату, прежде чем Рогнеда снова заговорила.

— Ничего, что я тебя так? — спросила девушка, глядя в пространство ничего не выражающими глазами. — Ты не представляешь, до какой степени я одичала там, какой стала немытой, жилистой дикаркой. Представь меня, бьющейся в экстазе, с бубном из человеческой кожи и человеческой берцовой костью вместо биты…