А вот с соучениками своими ланцтрегер фон Раух за весь год так и не сошелся. Прежде ему доводилось слышать веселые байки из жизни школяров: о товарищеских пирушках, забавных розыгрышах и амурных похождениях, поединках шуточных и серьезных и прочих развлечениях молодости. Примерно этого он и ждал найти в академии – после долгих военных лет ему хотелось быть легкомысленным и беспечным. Однако действительность ожидания не оправдала – компания подобралась не та. Начинающие маги (к слову, все как один старше его самого, а ведь он и себя-то считал человеком весьма зрелым и умудренным жизнью!) были серьезны, как хейлиги на похоронах, удручающе амбициозны и к порокам юности решительно не склонны. Уж на что занудным типом был Легивар Черный – эти и ему могли фору дать, каждый из десяти, будто нарочно их вместе свели! Их не интересовало ничего, кроме текстов заклинаний, способов начертания рун, рецептов зелья и прочих колдовских премудростей.

Они ради этого и жили и меж собой соперничали жестоко – в стремлении друг друга превзойти недосыпали ночей, корпя над учебниками, недоедали куска, растрачивая скудное содержание на редкие книги и дорогие компоненты тинктур. И бесшабашный Йорген фон Раух сразу пришелся им не по нраву. Возможно, они простили бы ему и не вполне человеческую природу, и благородное происхождение, и денежный достаток, и отсутствие фанатической тяги к тайным знаниям. Но одного простить никак не могли: не просиживая часами над книгой, не пропадая по ночам в лабораториях, порой отчаянно плавая в теории (вот как сегодня на экзамене: это надо же – не знать области применения жабьей икры! Позорище!), проклятый северянин на практике легко обходил и каждого из них по отдельности, и всех десятерых скопом, и на квалификационных испытаниях в конце первого семестра перешел на четвертую ступень мастерства! Вот что злило больше всего, лишая покоя и сна.