Лицо Санкута стремительно побагровело. Из-под его колена во все стороны ударили струи дымящейся грязи. Железная морда медведя на баронском забрале издала протяжный трубный глас.

Тут песиголовцы, словно по команде, сорвались с места и бросились к Шоше со Звердой.

- О сыть Хуммерова! - Шоша отчаянно забился внутри отлившейся в несокрушимые оковы одежды, но сила "Семи Стоп" не отпускала.

- Барон! Барон Санкут! Попытайтесь закрыть Дверь! Швырните в нее меч или шлем! - что было сил завопила Зверда, одновременно пытаясь достучаться до сознания своего деда безмолвной речью.

Барон или не слышал, или не желал слышать "сумасшедшую госпожу". "Семь Стоп Ледовоокого" в его ладони были почти не видны под многослойными покровами малинового пламени. Похоже, барону очень не хотелось попадать внутрь, а Дверь - или та сила, которая стояла за Дверью - только к тому и стремилась, чтобы затащить барона в неведомое.

Призвав в помощь все разделы книги, барон Санкут поднялся в полный рост.

Разливаясь запредельными рыданиями вперемежку с молотобойным уханьем, Дверь подалась вверх.

Барон сорвал с головы шлем и швырнул его в разверстую пустоту.

Звезды Большой Работы на мгновение остановились, стали полупрозрачными, но тотчас же вновь налились материей и завращались: медленней, чем раньше, но столь же неумолимо.

Песиголовцы были уже совсем близко. Прыжок бегущего впереди всех завершился приземлением в двух саженях от Зверды. Еще один шаг, другой, секира занесена для последнего удара...

Барон прыгнул вверх, по-прежнему держа книгу над головой. Дверь поглотила всю верхнюю часть его туловища - так, что за пределами плоскости портала остались болтаться только ноги барона.