Сережа уже устал от этого шума, прислонил к мордочке котенка, услышал, как он мурлычет.

- Сережа, перестань! - одернула его мать, которая сидела с заспанными глазами рядом.

Сережа отстранил котенка, взглянул в окно: они уже съехали с шоссе и рассекали, разбрызгивая золотую кровь, разогретые теплым, первомартовским солнцем ручейки...

- Мама, а правда, что в лесу кто-то живет?

- Что... - зевнула мать. - А звери... птицы... Скоро все просунуться, и вернутся из теплых стран.

- Ну а кто-нибудь кроме зверей, мама?

- Кто... бомжи разве что... да нет - они бы все перемерзли там. Нет кроме птиц и зверей никто в лесу не живет.

- А мертвецы, мама?

Отец и приятель его задрожали от чего-то веселого и грубого, даже "джип" вздрогнул.

- Осторожней веди! - раздраженно выкрикнула мать.

- Так живут ли, мама?

- Кто?

- Мертвецы или чудища какие... чтоб могли прямо из леса меня позвать и под гипнозом к себе привести?

- Сережа, я тебе скажу: никаких больше компьютеров и видео, до конца этой недели...

- Ладно, мама. - согласился Сережа, решив, что до вечера, она все равно про это забудет. - Ну не мертвецы, не чудища; ну а как из сказок... - он осекся, решив, что тут он сморозил полную глупость: уж в кого-кого, а во всякие детские сказки он совсем не верил: уж какой-нибудь капающий слизью монстр из фильма иль из игры казался ему куда более реальным, нежели баба-яга иль Кощей Бессмертный - упоминание о таких персонажах вызывало разве что улыбку - конечно же сказки для младенцев.

- Конечно же их нет! - рассмеялся Сережа и в этот миг "джип" остановился.

Они выбрали место на окраине леса: здесь стояли светлые, кажущиеся особенно чистыми на фоне светло-синего неба березки. Они плавно расходились из лесной глубины; словно бы распахивая на встречу приезжим широкие объятия. Только вот Сереже не объятья вовсе представились, но раскрытая пасть, зовущая голосами нежными, молодыми, с трудом прорывающимися через крик колонок.