– Не знаю. Сомневаюсь.

– Но можно ли исключить такую возможность?

– Такие произвольные умозаключения не могут удовлетворять, и поэтому я…

– Не увиливайте от ответа! Существует ли возможность, пусть малейшая, что форма жизни, представляемая этим чудовищем, является самой страшной угрозой роду человеческому за всю его историю?

– Если сильно захотеть, угрозой можно назвать все что угодно, но…

– Угроза – да или нет?!

Вмешался судья в центре:

– Нельзя требовать определенного ответа от свидетеля на гипотетически поставленный вопрос.

Прокурор невозмутимо поклонился:

– Отлично, ваша честь, я поставлю вопрос иначе. – И возобновил допрос: – Считаете ли вы, как специалист, что интеллектуальный потенциал данной формы жизни достаточно высок, чтобы они напали, победили и поработили человечество, если бы они этого захотели?

– Не знаю.

– Это все, что вы можете сказать?

– Боюсь, что да.

– Но этого вполне достаточно, – резюмировал прокурор, многозначительно глядя в телекамеры на невидимое многомиллионное жюри. – Значит, вы допускаете, что существует опасность, небывалая опасность?

– Я этого не говорил, – возразил Аллен.

– Но вы не утверждали и обратного, – парировал прокурор, занимая свое место с видом самоуверенным и довольным. – Я кончил.

Адвокат помедлил, прежде чем приступить к допросу.

– Профессор Аллен, как освещались в прессе ваши многочисленные заявления, касающиеся обвиняемого?

– Все они без исключения были грубо извращены, – хмуро ответил Аллен. Он бросил ледяной взгляд на большую группу репортеров, которые в ответ высокомерно ухмыльнулись.

– Обвиняемого неоднократно рассматривали как шпиона, к которому во избежание худшего нужно применить решительные меры. На основании сведений, которыми вы располагаете, вы поддерживаете эту версию?

– Нет.

– Как бы вы определили общественное положение обвиняемого?