Видимо, мысль оказалась верной. Как говорится, в точку. Едва в голове у Гюнтера все разложилось по полочкам, морботу тут же пришло нечто вроде подтверждения. В недрах подлодки что-то загудело, зажужжало, до слуха Прина донеслась серия коротких лязгающих звуков, затем продолжительное шипение и снова низкий басовитый гул. Складывалось впечатление, что внутри подлодки идет какое-то строительство или… Гюнтер отметил для себя еще одно новое словечко – трансформация.

Морбот окинул взглядом внешние очертания лодки. Сумерки не мешали Прину видеть крупные детали. Разве что видел он все в черно-белом варианте.

Поначалу корабль выглядел привычно. Боевая рубка, орудие на баке, леера, растяжка радиоантенны, флагшток на носу. Но спустя несколько секунд начавшаяся в недрах корабля трансформация докатилась и до внешних очертаний подлодки. Вода вокруг корабля будто бы вскипела, начала крупно пузыриться, покрылась пеной и вдруг резко схлынула, обнажая борта подлодки. Теперь борта казались огромными и совершенно не такими, как были у «U-47», не крутыми, а округлыми. Форма корпуса корабля отныне напоминала форму тела гигантской ко– сатки. Округлые бока, чуть горбатая спина, длинный хвост, приплюснутый череп… в смысле, нос корабля.

Гюнтер хмуро взглянул на нос. Нет, все-таки теперь череп. Вернее, голова и морда стального чудовища. Только не металлической косатки, как показалось Прину вначале, а скорее кальмара. Ведь ко всему прочему морду железного зверя украшала сотня длинных, метров тридцати, гофрированных щупальцев, каждое толщиной с глубинную бомбу. У Прина не осталось ни малейших сомнений, он стоит на мостике того самого «изделия 744», или Великого Технокракена, как называли люди главную ударную силу морской группировки техноса Зоны Смерти.

«Период адаптации закончен, – подумалось Гюнтеру. – Моему новому кораблю больше не нужно щадить мои нервы и прикидываться древней подлодкой.